newspape (newspape) wrote,
newspape
newspape

Саманта Смит, как это было на самом деле

 Саманта Смит, как это было на самом деле (фото) Эксклюзивные воспоминания Ольги Сахатовой - артековской вожатой "посланницы мира" из США Саманты Смит.
Для поколения 80-х американская девочка Саманта Смит является культовым персонажем. Именно с ее наивного письма генсеку Юрия Андропова начался конец эпохи «холодной войны». О ней, и ее поездке в СССР и «Артек»написано предостаточно - как минимум две книги и тысячи газетных статей. Кажется, что после этого, вряд ли, что можно сказать нового. Но всегда есть место для «но». Обычно все материалы о Саманте Смит касались ее места в истории Советско-Американских отношений, «народной дипломатии» и т.д. Нам же удалось разыскаит Ольгу Сахатову – артековскую вожатую Саманты, которая рассказала множество неизвестных фактов о самой известной поездке, самого известно ребенка планеты в самый известный лагерь СССР, передает «Интернет-репортер».
 

Далее ее прямая речь:
Это был 1983 г., мой первый год работы в Артеке. Мы уже слышали про какую-то американскую девочку, про ее письмо Андропову. И тут вызывает меня начальник «Морского» Савельев, Валентин Антоныч, и говорит: «Сахатова, я тебя продал, будешь работать с Самантой». Я в панике: «Почему это именно я, я ничем не провинилась, такая ответственность». А он мне объясняет, что я одна такая вожатая, кто свободно по-английски говорить может. И еще и в «Морском» работает.
 

Саманту дожны были поселить в Синем корпусе (там самые лучшие условия были), а я -то работала с другим отрядом. На «Синем» были вожатые Боря Пухов из Костромы и Галя (кажется так ее звали, тоже костромичка-студентка). А на время пребывания Саманты я должна была им помогать, т.е. быть с американской девочкой и ее подружкой.
Наташа Каширина из Ленинграда была в том отряде, она тоже была англоговорящая (у нее мама учитель английского), да и остальные дети что-то умели в этом плане. Так как кровати Наташи и Саманты «почему-то» оказались рядом, то девчонки и подружились, как собственно и планировалось.
 

 
К приезду Саманты нам велено было подогнать форму на Наташе, чтоб хорошо сидела, мы подшили юбку (хотя форму портить всякими отрезаниями строго запрещалось), но начальство сильно шумело, что некрасиво, ну мы и отрезали. Боялись, конечно, но пронесло, случай уж больно исключительный.
Саманте форма очень понравилась, она спросила у меня, можно ли ей оставить ее на память. Замдиректора мне на этот вопрос задумчиво так протянула: «Ой, не знаю, Сахатова, как ты будешь за ту форму расплачиваться.» (Кто работал в Артеке, знает, что за каждую потерянную вещь вожатые платили из своего кармана, поэтому очень часто в зарплату получать было практически нечего, поэтому мы считали эти несчастные кепочки каждую минуту, а также шорты и футболки, которые дети умудрялись забывать везде и всегда, а все стоило много). Я аж растерялась. То есть генсек приглашает в страну людей, а платить за что-то должна я? В конце концов я с этой мыслью смирилась, девочка-то была прекрасная, я уже ее воспринимала не как посла мира, а как мое артековское дитя, почему бы мне и не подарить ей форму, что мы, мало кому должны что ли? Но все как-то уладилось без моих благих порывов, дали форму и Наташе. В ней-то она и была, когда Саманта встретилась с ней в Ленинграде (хотя по правилам форму нужно было сдать).
 

До приезда Саманты нас, конечно, инструктировали, как себя вести, не лезть без дела в теле-фото-камеры, не болтать о чем попало с вражескими корреспондентами, политинформации проводили, пугали тем, что введут «военное положение» (шутка начальника) и все будем жить в лагере.
Но все было нормально. А вот столовая Морского была в процессе капремонта и к тому сезону еще не была готова. Мы водили детей в «Горный». Сколько там ступенек вверх ползти, кто помнит? Ту лестницу звали в народе «сбрось кило». Но к приезду высоких гостей ремонт в нашей столовой (ура!) закончили и даже умудрились втащить туда огромную пальму, ее в середине поставили. Та пальма до сих пор там и стоит и вымахала так, что во время последней реконструкции для нее специальный колпак на крыше сделали.


Короче, инструктаж мы восприняли серьезно, вожатых в кадрах кино- и фотосъемок практически не было. А вот плаврук Вася был везде, его по всем каналам показывали (он не стеснялся позировать).

В день приезда Саманты начальник Артека 100 раз меня спросил: «Сахатова, скажи честно, ты по-английски понимаешь или нет?!!!» Я уж и сомневаться со страху начала. Кстати, первый автобус с корреспондентами «забыли», в Симферополе, второй послали по не той дороге, поэтому, когда семейство Смит появилось у нас на костровой площади, их встречали только артековцы, но минутой позже появились уже и журналисты.
Боже, как они бежали! Каждый хотел быть первым, мчались по головам друг друга, кому камеру разбили, кому очки. Как будто Саманта должна была через 5 минут исчезнуть. Все наши жутко волновались, поэтому ребенка повели в корпус бегом. Все почему-то бежали, психоз видать напал. Посмотрели Смиты на Морской, спросили ребенка , и она решила жить с детьми в лагере. Папа только условие поставил: оградить девочку от журналистов.
И вот тут началась наша прекрасная жизнь с Самантой и Наташкой. Никакие корреспонденты нам не докучали, куда они делись, не знаю. Детки все с ней возились, бантики дарили (Саманта очень хотела бантики, у них ведь так не носят), а мы их завязывали, купались, в отрядных делах участвовали. Все дети ее очень полюбили, все с ней общались с удовольствием, но никто не докучал. Спать в «абсолют» (так в Артеке называют «тихий час») моих девчонок никто не заставлял, мы это время на пляже проводили.
Саманта вела себя в лагере очень мило и естественно, ни капли «звездной болезни». Но и ее не выделяли, куда все, туда и она (исключая «абсолюты»). Зарядку по утрам делала, в море окуналась со всеми, визжала, как все. Ее первая реакция на море: «Ольга, что с водой? Она соленая! У нас в Мейне в озере вода пресная.» Это мы исправить не смогли, да она потом и привыкла. Кстати, фотографии не врут, Саманта была исключительно красивым ребенком, с очень яркими красками на лице. (Коля Набока, вожатый наш, так это прокомментировал: «А что ж, крокодила ж не пошлют».) А если прибавить к этому ее постоянную готовность улыбаться (причем не чисто по-американски, для проформы, а от полноты жизни, от радости, что ты есть, и все у тебя хорошо), то от нее глаз было не отвести.
Я виделась с мамой Саманты Джейн Смит в Артеке, уже после гибели ее мужа и ребенка. Узнала я о приезде Джейн случайно. Стою я где-то неподалеку от костровой нашей, слушаю Джейн, плачу, Саманту вспоминаю. Тут линейка закончилась, я робко у Джейн спрашиваю: «Может, вы меня помните?» Она как закричит «Олга!», стала меня обнимать, я на ней вишу без сил, а люди с камерами вокруг удивляются, что это за незапланированные встречи. В 1989 и 91 г.г. я ездила работать в Америку , в лагерь им. Саманты, это Джейн постаралась. А в 1998 я была в том лагере уже со своей 13-летней дочкой. Нас принимали там с любовью. В том штате помнят Саманту.
Tags: в мире, жизнь, интересное, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment